Высшие формы - “Прогулка к пункту выдачи Ozon” Анны Мартыненко
Скромный новаторский мультфильм о том, как увидеть невидимое.
“Прогулка к пункту выдачи Ozon” - нечто совершенно новое в анимации. Возможно, дело в том, что его автор Анна Мартыненко не была профессиональным аниматором, не знала, как обычно снимают мультфильмы, и была свободна делать по-своему. Или открытие, как это часто бывает, родилось из многолетней исследовательской работы, органично выросло из предыдущих размышлений и опыта. (В интервью много ссылок на другие проекты, откройте их - они очень интересные).
Простота этого фильма содержательна. Анимация здесь становится и инструментом исследования, и способом рассказать о том, что не видно: о связи пространства и звука, роли знания и воображения в конструировании картины окружающего мира.
С первых кадров начинается игра: незрячий герой рассказывает и показывает своим спутникам, а вместе с ними и нам, как звук рисует пространство. Мы принимаем правила игры и отправляемся в путешествие - самое обыденное, но наполненное приключениями: как обойти пластиковую загородку, которую нельзя увидеть; как услышать пространство, если все заглушает сирена.
Лично мне в фильме не хватает разве что уточнения драматургии прогулки, местами она буксует. Возможно дело в том, что правила игры не до конца установлены - Анна говорит об этом в интервью - из-за чего визуальная драматургия начинает слегка плыть.
Тем не менее, это фильм-открытие. “Прогулка” напоминает, что в анимации главное не визуальная привлекательность, а единство образа и идеи, органичность движения в заданных обстоятельствах, соответствие выбранного языка поставленной задаче.
Замечательное совпадение-находка в финале: зрячие спутники говорят “Я не вижу Ozon”, и подразумевается, что герой его видит и скоро покажет остальным.
Поддержать выход новых интервью с мультфильмами можно на Patreon, Френдли или оставить чаевые.
Анна Мартыненко:
Я часто плыву по течению, и какие-то проекты возникают сами собой. У меня не было идеи сделать фильм, но после некоторых событий 2022 года (и политических, и семейных) возникла ситуация, когда пришлось искать постоянную работу. Многие мои друзья-художники уже работали в социальной сфере, я в своей художественной практике тоже стала двигаться в сторону социального искусства и подумала, что найти работу в этом направлении - для меня хороший вариант.
Сначала художница Вера Светлова пристроила меня в Центр социальной реабилитации людей с инвалидностью Выборгского района Санкт-Петербурга, где я вела занятия для людей с ментальными особенностями и нарушениями, посвященные простым бытовым навыкам (как мыть посуду, готовить завтрак, правильно чистить зубы). А потом в ПНД при Психиатрической больнице № 6 освободилась ставка руководителя студии анимации, и я пошла туда.
При этом раньше я анимацией никогда не занималась. Хотя мое образование - художник-постановщик театра - в целом где-то недалеко, а в юности был короткий период, когда я думала поступать именно на анимацию. Пришлось срочно учиться. Я смотрела ролики на ютубе, спрашивала знакомых, которые вели что-то подобное, пробовала сама.
Потом я случайно узнала (буквально из проезжавшей мимо машины), что в Свияжске есть летняя школа документальной анимации, и позже, тоже случайно заметив open call в эту школу, подала туда свой проект.
Что касается темы фильма (эхолокация), я работаю с ней давно. С 2019 года я делаю проект “Звуковые карты”, в котором рисую звуки города в шаблонах по специальной системе: шумящие обозначены точками, звучащие - линиями, наиболее громкие рисуются пятнами. Получаются звуковые пейзажи, нарисованные ручкой на бумаге.
Сначала это была моя индивидуальная графическая практика, затем я стала делиться ей с людьми, проводить “звуковые пленэры”.
Также я делала разные зин-маршруты на эту тему. Например, когда придумала “Водофон” (специальная труба, чтобы слушать плеск воды на шумных набережных), сделала “Прогулку к воде”, чтобы пообщаться с жителями о звуках в городе и о возможности установить такой объект.
Когда Водофон установили, я сделала ведущую к нему прогулку “Регистрация шума. Розовый маршрут”. Были и прогулки по Васильевскому острову, Петроградской стороне, в Москве, Свияжске. Проводила звуковые прогулки с местными жителями. Постепенно начала вести также и тактильные прогулки, когда мы с участниками ходим по городу и с помощью специального силикона делаем слепки городских поверхностей, собираем коллекцию, восстанавливаем тактильную связь с городом.
К тому же у меня был проект “Вибриссы”, посвященный альтернативным способам ориентирования в пространстве, осмысляющий утерянную связь с городом как средой обитания. Вибриссы - это специальные сандалии, в подошву которых вмонтированы микрофоны, также есть наушники - можно ходить по городу и слушать звуки собственных шагов и поверхностей, по которым мы ходим.
Думая о связи звука и тактильности, я пришла к размышлениям об эхолокации - как звук отражается от поверхностей и как можно ориентироваться в пространстве по звуку. Я знала, что техникой эхолокации владеют летучие мыши и некоторые незрячие люди. У меня есть замечательная знакомая, художница Лиза Гаврикова, у которой есть личный опыт инвалидности по зрению. Узнав, что я интересуюсь эхолокацией, она познакомила меня с Алексеем, будущим героем фильма.
Мы созвонились и договорились, что немного прогуляемся с ним и с Лизой. Техника эхолокации чаще применяется именно на открытых территориях, когда куда-то идешь. В помещении в ней мало смысла, хотя отчасти она работает и там.
У меня была камера, аналог GoPro, купленная родственниками для рыбалки, но оказавшаяся негерметичной. В последний момент я захватила ее с собой. Качество изображения мне было не важно - я не думала, что буду делать фильм или анимацию, просто хотела все задокументировать, чтобы потом проанализировать - где мы ходили, как в каких местах определяли пространство.
Когда мы встретились, я попросила разрешение снимать и записывать звук, хотя сказала, что пока не знаю, что из этого выйдет. Лизе надо было сходить в пункт выдачи Ozon, чтобы забрать подарок для дочери Алексея. Мы пошли туда, и получилась “прогулка к пункту выдачи Ozon”.
Что касается звука, у меня всегда под рукой на работе есть рекордер, и еще была беспроводная петличка. Я подумала, что голос лучше записать на петличку, но в процессе съемки она “отвалилась”, а я этого не заметила. Поэтому более-менее хороший звук только в начале фильма, потом пришлось брать звук с камеры.
В 2023 я училась на режиссерском онлайн-курсе Александры Абакшиной, и моей выпускной работой стал небольшой спектакль по этому материалу. Я сделала серию тактильной графики, где нарисовала планы (виды сверху) движения героя по городскому пространству и прорисовала рельефным контуром основные линии направления звука - посылание звука и его отражение. То есть идея про карту и вид сверху сложилась уже тогда.
Спектакль начинался со звука из игры Super Mario, потом голос Алексея, который я смонтировала в небольшой маршрут, комментировал мои картинки. Во время комментария я с указкой показывала наше движение. Еще у меня был элемент костюма: ободок на голове с небольшим резиновым шариком на лбу - он символизировал звук, который можно как мячик кидать в пространство, а потом ждать, когда он отскочит обратно. В финале спектакля я демонстрировала подарок для дочери Алексея, который мы взяли в пункте Ozon - это игра, яркая цветная коробочка с разными тактильными кружочками внутри. В коробку надо погружать руку и наощупь искать пары. Я заказала точно такую же, и зрители могли в нее поиграть.
Когда я подавала заявку в школу документальной анимации “Рудник”, я подумала, что этот материал очень хорошо ложится на анимацию, потому что я могу изобразить то, что человек не видит глазами, но нащупывает звуком - то есть видит внутренним зрением, конструирует. И все это происходит в движении (прогулка), а анимация - это как раз движение.
Я сразу понимала, что буду рисовать меловыми фломастерами по прозрачному пластику, потому что хотела освоить этот способ для своей студии анимации. А также я просто люблю рисовать.
Сначала был вариант чертить пространство по линейке, как будто оно выстраивается инженерным способом. Это было интересно попробовать, но оказалось тяжело реализовать, и мне все-таки хотелось “легкой руки”.
Внутри маршрута были интересные моменты: столкновения с разными объектами в городе, измерения с помощью эхолокации, обнаружение преград, заглушающие звуки. В них и надо было разобраться и искать визуальные ходы.
В изобразительном решении фильма можно выделить некоторую структуру: белой линией нарисовано пространство, которое герой приблизительно помнит или определяет; синим цветом нарисован звук, его отражение, а также контур преград, которые определяются звуком; розовым рисуются разные выводы, которые делаются через этот опыт. Но эта схема часто нарушается. Например, иногда внешние звуки рисуются разными цветами: звук сирен - розовым, шум ветра - синим.
С точки зрения конкретных визуальных моментов, иллюстрирующих звуки, мне помогло общение с Александром Родионовым. Например, он обратил внимание на звук сирены, который методично заглушает все другие звуки и мешает незрячему человеку ориентироваться в пространстве. Сирена, как техногенный, искусственный звук - единственный элемент, нарисованный с помощью чертежного инструмента - циркуля (все остальное нарисовано от руки). Розовым цветом также обозначена пластиковая преграда, которую герой не слышит, потому что у нее нет достаточной плотности для отражения звука. Фрагменты ограды и различные комментарии героя также показаны розовым.
Поначалу я еще работала с цветным паттерном той самой детской игры и звуком из Super Mario. Думала представить прогулку как прохождение игры и противопоставить яркую цветную картинку незрению как таковому. Но потом отказалась от этой идеи: это было навязчиво по форме и съедало много времени.
Я посчитала, что и без этой рамки фильм достаточно интересен, и получается более тонкая история с графикой внутри: с обозначениями звуков, с цветами, с самими рисующими линиями. Вышло и так достаточно пестро, плюс еще видео в конце. Но я потратила на пробы с цветным узором очень много времени, и остальное - сам маршрут - пришлось рисовать быстро и “широко”. Поэтому он такой “живой” и “разухабистый”. Но в целом я такое люблю, мне кажется, в этом есть какая-то воздушность.
Самым интересным было наблюдать, как отдельные картинки складываются в анимацию - это всегда завораживает, а затем как из всего этого складывается история.
Я все монтировала в Свияжске, в школьном классе геометрии. Было жарко, очень мало времени, и еще у меня были ужасные проблемы с компьютером, он жутко тормозил. Было трудно выровнять плохой звук, тем более я не очень умею это делать. Хотя плохой звук придает фильму определенный шарм, ведь на улице в шумных местах мы тоже не очень хорошо слышим окружение, особенно если одновременно говорим.
Помню, после одного из показов кто-то из зрителей спросил: “А нельзя было нормально записать звук?” Другой ответил, что, по его мнению, это вообще не проблема. Лично для меня, наверное, высказывание, идея доминируют над качеством работы. Слабо себе представляю, чтобы я специально пришла к герою с профессиональным оборудованием и начала снимать фильм про него или какую-то его способность. Эта история сложилась достаточно легко и, кажется, получилась живой.
Когда я закончила фильм, я написала Алексею подробный тифлокомментарий. Он фильм одобрил и показал своему близкому другу. Но для меня герой этого фильма все-таки не Алексей, а эхолокация и связь звука и тактильности, уникальность этой возможности ориентироваться по звуку. Когда после показов речь заходит об Алексее, и мне задают вопросы про него, про его жизнь, мне становится неловко.
___
Спасибо, что дочитали до конца.
Если вам понравился материал, вы можете оставить чаевые.
Поддержать выход новых интервью с мультфильмами можно на Patreon или Френдли.
Предыдущие выпуски: